Электромагнитный эльф, обитающий в ионосфере земли и других планет.
Сегодня у моего папы день рожденья, ему 73.
Он родился за год до войны, они с бабушкой оставались здесь, в Одессе, в окупации. Папа ушел из школы после 7-го класса - пошел работать учеником в цех. К тому времени бабушка с дедом развелись и нужно было помогать семье. Школу он заканчивал по вечерам, а потом ремеслуху. Он до сих пор пишет с ужасающими орфографическими ошибками! Хотя я всегда думала, что будь у него возможность получить высшее образование, он бы прекрасно учился. Папа читал чертежи не хуже инженеров, еще в советское время ездил на ВДНХ в Москву. Когда к нам приходили его друзья, по всяким праздникам, разговоры велись обо все на свете, от мировой политики до есть ли жизнь на Марсе. Он никогда не то что не ругался - не кричал. Повышенный голос - это высшая степень проявления неудовольствия. А уж мат я вообще первый раз услышала только во дворе. Кстати, мой папа по профессии слесарь-инструментальщик. Вышел на пенсию с седьмым разрядом.
С самого детства я знала, что мой папа может сделать практически все, что угодно. Сколько себя помню, он всегда что-то собирал, паял, строгал. Книжные полки, какие-то радиоприемники, делал самодельные переплеты для книг... И еще он всегда шутит, я очень рада, что мне перепало его чувство юмора и его жизнелюбие (наверное так)! Он и сейчас все время что-то придумывает, хотя конечно, ему уже не так легко. Он сам освоил компьютер. Освоил фотошоп! Приводил в порядок сканы старых фотографий. Последнее из его увлечений - попытки соорудить магнитный электрогенератор по ютубовским роликам и сканам всяких радиожурналов.
Наверное, не сложно догадаться, что я всегда была папиной дочкой. И мне просто хочется рассказать, какой у меня замечательный отец и как я им горжусь.
Я тут выучила 40 канджи и пришла к выводу, что пора и мне заняться переводами песен Buck-Tick. Ввиду гениальности переводов, решила, что названия песен писать не обязательно, вы и так без труда их определите.
на правах всяческой рекламы, пиара и ваще Вот я и созрела для того, чтобы на седьмом году моей дайро-жизни написать объявление "Отдам котенка в хорошие руки. Месяц от роду. Серый мальчик". Со стандартными формулировками: проглистогонен, ветеринару показан, к лотку приучен. Территориально: Москва. Если самовывоз, то Медведково. Ну, или мы подвезем, куда надо. Желающим обрести кота, просьба писать в комменты. Или на почту larisa.romanovska@gmail.com Мопед не наш. В смысле - котейку моя родня подобрала, выдернув из-под велосипедного колеса. У родни четверо своих кошек, у нас - трое плюс псина, не считая детей и супругов. Подробнее про кота - вот. Все - чистая правда.
История Графа, найденыша. Жанр: ангст с элементами флафа Рейтинг: 4 недели котеночьей жизни Пейринг: Граф/НЖП или Граф/ НМП, точнее - НХ - новые хозяева.
Итак, знакомьтесь: нас зовут Граф и мы мужского рода. Нам примерно месяц. Мы - серенький, в полоску. Выглядим вот так: Мы - достаточно компактный кот. По размерам мы чуть больше мобильника. По весу - чуть меньше. Вибрация - так вообще один в один. Урчальник у нас встроенный. С другими зверями ладим. Вот, только что спаниеля обшипеть смогли. Сейчас мы размером с заботливую женскую руку. Ну, или с мужскую. Было бы желание ее приложить:
Не смотря на графский титул, наше прошлое скрывается в черном мраке неизвестности: нас нашли возле лужи, в паре сантиметров от велосипедного колеса. Можем лишь предположить, что мы были родом из благородного или хотя бы просто порядочного семейства: к лотку-то мы приучены, умываться умеем. Блох, опять же, нет. Одна беда - в доме, где мы сейчас живем, уже есть три других кота. И, к сожалению, места для четвертого здесь, увы, не предвидится. Грустно, правда? В общем, посмотрите на нас внимательно. Если нам повезет, мы вырастем серым пушистым умным котом. Очень счастливым.
Если вы вдруг поняли, что я - именно ваш кот, пожалуйста, напишите об этом в комменты. Или на почту larisa.romanovska@gmail.com Если нам с вами не судьба - скопируйте это объявление.
Электромагнитный эльф, обитающий в ионосфере земли и других планет.
Для себя, реки с форума
Й. Пирс "Перст указующий"
Пабло де Сантис - Язык ада. Первый роман - хоррор, психологический + сверхестественное. Занимательно и в меру оригинально. 2-ой роман (Философия и гумманитарные науки) - психологический детектив, немного странный, но в целом неплох. Стоит, пожалуй, книгу купить. 4/5 и 2,5-3/5.
Энтони О'Нил "Фонарщик" Исторический хоррор. Неплохо, как ни странно. 3/5.
Герхард Келлинг "Книга Бекерсона" Параноидальный психологический триллер. ГГ - мучается странными предчувствиями... Его преследуют? Или он сам все это придумал? Он находит периодически подтверждения то одному, то другому. Он в панике. Его накрыла своей тенью паранойя. Над ним властвует неуверенность и неопределенность. Тревога распушила крылья свои. Гнетущий страх поселился в душе. 4/5. Читается тяжело. Рекомендую. В духе Вулрича, Буало-Нарсежака и др. и Хичкока (некоторых его фильмов).
Донато Карризи - Подсказчик хороший психологический триллер с наличием разных нехороших личностей (маньяков, нескольких). Много неожиданных поворотов сюжета в духе Дж. Дивера, М. Прескотта. Захватывающе, немного пугающе, жестко, неожидано, не оторваться (эпизодически). В общем, рекомендую. 4/5.
М.Маршалл Те, кто приходят из темноты, Роман представляет собой: триллер с сильной детективной линией + хоррор. Стилистически роман написан в духе его же трилогии "Соломенные люди". ММ Смит также умело (как в СЛ-01) закручивает детективную интригу, постепенно ее развивает в глубь, но... если в СЛ автор растянул все на 3 книги, и впринципе 2 книга вообще необязательна, то в рассматриваемом романе все более органично скомпановано. Оснавная проблема ГГ: что происходит с его женой и знакомыми? Почему они начали себя как-то странно вести? И ведь что важно вербальная коммуникация - прежняя: слова вроде бы те же, мысли тоже, настроение тоже? В чем же дело? А вот какие-то трудноопределяемые невербальные сигналы - уже совсем другие. Но дело-то в том, что определить разумом ЧТО конкретно не так невозможно! Джек потихоньку начинает разбираться и искать ответы на возникающие у него вопросы (примерно 40-50% книги). Далее действие начинает потихоньку набирать все большие обороты, тайны какие-то раскрываются, но свято место - пусто не бывает, появляются другие загадки. Постепенно повествование смещается в сверхестественное. Очень неплохо, 3,5/5. Немного в начале нудновато, но под конец компенсируется поворотами сюжета.
Флейшгауэр. Книга в которой исчез мир. Начало - банальный исторический детектив. Смерть в запертой библиотеке графского замка, опять молодой прогрессивный врач, кровавая драма, разбой на большой дороге, специалист секретной службы, девушка в амнезии... Германия конца XVIII века удалась недурно, любопытный набор примет времени, но это минимальное требование к вещам такого рода. Финалу аплодирую. Сколько раз, начиная с "Имени розы", морочили запретными рукописями, тайными обществами, скрывающими древние секреты, способные опрокинуть мир! Флейшгауэр же использовал в этих же самых целях реально происходившие процессы, многократно перепетые студентам факты, болезни, общества и книги, ничего, кроме самой интриги, не выдумав. Так что рекомендую как детектив, выдержавший старинное правило: дай читателю все ключи, но так, чтоб ему не догадаться, никак. А еще там появляется г-н Кант, лично.
Электромагнитный эльф, обитающий в ионосфере земли и других планет.
Я вот только в воскресенье сидела с подругой, у нее неделю назад была малая защита. Так это счастье (после которого она выползла никакая) обошлось ей кругом-бегом в тысячу долларов. И это при том, что она все писала сама! Это все большей частью фуршет и подарки руководителю и рецензентам! И меня в который раз такая злость разобрала, потому что - а за что собственно?! За то, чтобы ее выслушали? Так это, на минуточку, их работа! А сели у аспиранта тупо нет таких денег? Нафиг его, независимо от способностей, ума, его потенциального вклада в развитие долбанной науки?
Как уничтожили американские университеты: пять простых шагов Источник
Несколько лет назад Пол Лингенфельтер начал свой доклад о государственном образовании так: "В 1920 году Герберт Уэллс писал: "История превращается в гонку между образованием и катастрофой". По-моему, он был прав. Самое важное для будущего Соединенных Штатов и всего мира - широта и эффективность образования, особенно - высшего образования. Я говорю "особенно - высшего образования" не потому, что дошкольное, начальное и среднее образование неважны. Успех на каждом этапе образования, естественно, зависит от успеха на предыдущем этапе. Однако, хорошо это или плохо, но качество высшего образования и научной деятельности неизбежно влияет на качество и эффективность образования на всех уровнях". В последние несколько лет над нами сгущаются тучи: все больше разговоров идет о крахе университетов. Говорят о плохом образовании, получаемом выпускниками, выросшей сверх всякой меры плате за обучение и убийственном студенческом кредите на образование. Наконец-то обратили внимание на огромные зарплаты президентов и спортивных тренеров и низкую зарплату большинства профессоров, работающих на положении трудящихся-мигрантов. Появились движения, призывающие к контролю над платой за образование, аннулированию кредитов на обучение, созданию более действенных инструментов "оценки", выкладыванию "бесплатных" университетских материалов в сеть, прекращению эксплуатации адъюнкт-профессоров. Но все эти движения фокусируются лишь на очень узких аспектах намного более широкой проблемы, и, как ни "исправляй" эти аспекты по отдельности, они не справятся с реальной причиной, по которой умирают американские университеты. Чтобы объяснить мою точку зрения, я совершу небольшой экскурс в историю. Давайте вернемся в послевоенные 50-е, когда "солдатский закон" и дешевое - а иногда и бесплатное - университетское образование привели к резкому притоку студентов в колледжи по всей стране. Этот рост продолжался и в 60-е, когда университеты были сердцем интенсивного публичного дискурса, страстного обучения и гражданского участия в обсуждении горячих вопросов той поры. Именно в те времена профессорат колледжей процветал, а студентам было доступно множество предметов, благодаря которым они получали широкое образование. "Свободные искусства" находились в сердце университетского образования, студенты изучали философию, антропологию, литературу, историю, социологию, мировые религии, иностранные языки и культуры. Конечно, в конце 50-х и в течение 60-х происходило кое-что еще: бунты. Все больше людей участвовали в общественных выступлениях против Вьетнамской войны, расизма, разрушения окружающей среды, насаждения корпоративной культуры, женоненавистничества, гомофобии. Где зарождалась большая часть этого недовольства? Где могло общаться большое количество хорошо образованных, интеллектуальных людей, не боящихся высказаться? В кампусах колледжей. Кому не понравились результаты 60-х? Корпорациям, милитаристам, тем членам нашего общества, которым хотелось разделить нас по расе, полу, сексуальной ориентации. Подозреваю, что если бы у этих групп была такая возможность, они бы вообще закрыли университеты. Просто уничтожили. Но страна, которая провозглашает демократические ценности, просто не может уничтожить университеты. Это разрушит тщательно культивируемый образ страны, которая проповедует свободу, справедливость и равные возможности для всех. Как же тогда убить университеты в стране, не нанося удара самим? Мне, ребенку времен холодной войны, рассказывали, что в первой половине XX века коммунистические страны сажали своих ученых, интеллектуалов и артистов в так называемые "лагеря перевоспитания". Сейчас, когда я взрослая, я понимаю, что американский корпоратизм презирает этих людей точно так же, как, по рассказам, презирал их коммунизм. Но вместо того, чтобы в открытую бросить их в тюрьму, здесь их обрекают на вопиющую бедность. Результат - один и тот же. Нищета контролирует и ломает людей так же хорошо, как тюрьма... а некоторые исследования даже говорят, что она ЕЩЕ эффективнее в этом отношении. Итак, вот вам краткое руководство "Как убивать университеты", и не говорите мне, что я описываю не то, что лежит в основе всех проблем системы высшего образования нашей страны. (В последнее время его стали применять еще и к государственной системе K-12 (детский сад, начальная и средняя школа).)
1. Сначала лишим государственное образование финансирования.
читать дальшеАнна Виктория обсуждала это в Pluck Magazine в рецензии на книгу Кристофера Ньюфилда "Unmasking the Public University": "В 1971 году Льюис Пауэлл (еще до того, как стать судьей Верховного суда США) написал служебную записку, ныне известную как "меморандум Пауэлла", и отправил ее в Торговую палату США. Заголовок служебной записки звучал как "Атака на американскую систему свободного предпринимательства"; в тексте он призывал корпорации Америки "играть бОльшую роль в формировании политики, законодательства и образования Соединенных Штатов". Как им предполагалось это делать? Во-первых - усилить лоббирование и давление на законодателей, чтобы те изменили свои приоритеты. "Финансирование государственных университетов, как очевидно из названия, поступает из бюджетов штатов и федерального правительства. Но примерно с начала 80-х изменение приоритетов государства вынудило государственные университеты искать другие источники доходов. Например, в школьной системе Вашингтонского университета государственное финансирование школ в 1989 году составляло 82% от общего бюджета на государственное образование, а в 2011 - 51%". Это потеря более трети государственного финансирования. Но почему произошел такой сдвиг в приоритетах? Кристофер Ньюфилд, профессор английского языка из Калифорнийского университета в Беркли, в своей новой книге предполагает, что консервативная элита добилась снижения финансирования высшего образования именно потому, что оно создавало более уверенный в своих силах, демократичный и многорасовый средний класс. Его теория обвиняет в создании нынешней ситуации не финансовые трудности, а межкультурные проблемы. Он приводит простой факт: государственные университеты Калифорнии вынуждены были отказать в обучении 300 000 абитуриентам из-за недостаточного финансирования. Ньюфилд объясняет, что консерваторы поддерживают снижение финансирования по расистским, корпоративистским и направленным против протестов соображениям. Снова цитируем Викторию: "Главная цель, изложенная в меморандуме (Льюиса Пауэлла) - очистить респектабельные институты, такие как прессу, искусство, науку и кампусы колледжи, от "левизны". В то время кампусы считались "рассадниками недовольства" (термин Ньюфилда), и, таким образом, они оказались источниками оппозиции интересам истеблишмента, которые еще и финансировались государством. Нельзя с точностью сказать, насколько этот меморандум повлиял на политическую стратегию консерваторов в последние десятилетия, но удивительно, в каких масштабах сейчас применяются изложенные в нем принципы". Снижение финансирования маскировали под различные "конфликты", в частности, борьбу за бюджеты или квоты. Приводя в качестве аргумента снижение финансирования, университеты стали сокращать количество предлагаемых курсов. Виктория пишет: "Нападения на гуманитарные курсы, политическая корректность и позитивная дискриминация сдвинули политическую мысль в университетах "вправо", создав вокруг государственных университетов атмосферу скептицизма. Дебаты о бюджете штатов превратились в платформы, с помощью которых консерваторы аргументировали отмену финансирования таких дисциплин, как социология, история, антропология, изучение меньшинств, иностранные языки и гендерные исследования..."; с одной стороны - потому, что они не дают студентам "практических" навыков, необходимых на рынке труда: это оказалось отличным способом превратить обучение в университете в выбор дальнейшей профессии, а не в получение высшего образования, и снизить ценность курсов, которые тренировали и расширяли разум, помогали студенту развиваться гармонично, становиться активной и интеллектуальной личностью и гражданином, который интересуется политикой. Еще один аргумент против гуманитарных дисциплин - "...их так называемая культивация идей, направленных против истеблишмента. Постепенно эти аргументы превратились в реальные - иногда очень серьезные - сокращения бюджетов государственных университетов", особенно самых нежелательных, где истеблишмент обнаруживал наибольшую помеху своему стремлению полностью контролировать мысли и поведение общества. Именно здесь стоит говорить об идее "искусственного согласия" - если вы убираете занятия и дисциплины, которые наиболее способствуют высокому интеллектуальному развитию, население станет намного легче контролировать: оно не сможет глубоко осмыслить и рассмотреть "послание" истеблишмента.
2. Потом лишим профессоров их профессии и сделаем их бедными (и продолжим выпускать все новых безработных кандидатов наук)
читать дальшеВице-президент Джо Байден несколько месяцев назад сказал, что плата за обучение бесконтрольно растет из-за высоких расходов на профессуру. Он ВООБЩЕ не представляет, о чем говорит. По последним данным, в этой стране 1.5 миллиона профессоров, из которых 1 миллион - адъюнкты. Один миллион профессоров в Америке нанимают по краткосрочным договорам, иногда - всего на один семестр, причем без всяких гарантий занятости - это значит, что они вообще не представляют, сколько будут работать в конкретном семестре, - а летом они зачастую и вовсе сидят без работы (а многие безработные адъюнкт-профессора даже не могут получать пособия по безработице). Итак, один миллион университетских профессоров в Америке получает в среднем около 20 тысяч долларов "грязными", без каких-либо льгот, здравоохранения и страховки от безработицы. Не забывайте, что многие нынешние кандидаты наук, ставшие преподавателями, еще и имеют за плечами шестизначный долг по студенческому кредиту. Недавно опубликовали статью, в которой говорится о долгосрочном разрушении физического и душевного здоровья из-за бедности и отсутствии гарантий занятости - прекаризации или "недостаточной занятости". В статье говорится, что всего за несколько лет, прошедших с экономического коллапса 2008 года, проблемы со здоровьем у этой группы выросли экспоненциально. В таком ужасном положении американские профессора живут уже 30 лет. Оно может уничтожить вас - разрушить и физическое, и эмоциональное здоровье. Вот простой пример: среднегодовой базовый оклад профессора в Темпльском университете в 1975 году составлял около 10 000 долларов, с полным соцпакетом: медицинским обслуживанием, пенсией и льготами на обучение (члены семей профессоров могли обучаться в колледже бесплатно). И знаете, что? Средний оклад профессуры в Темпльском университете ДО СИХ ПОР почти такой же - потому что большую часть профессорского состава составляют адъюнкты, зарабатывающие от 8000 до 14 000 долларов в год (зависит от того, сколько лекций они ведут за семестр - никакой гарантии занятости у них нет), но, в отличие от профессоров 1975 года, адъюнктам не полагается НИКАКОГО медицинского обслуживания, пенсии, льгот на обучение и даже собственных кабинетов. В каких еще профессиях оклады остались на уровне 1975 года? Вот как можно победить злобный, грешный, левацкий академический класс Америки - превратить их в низкооплачиваемых членов прекариата, нового "класса" американских рабочих, чья занятость ничем не гарантирована. По всей стране студентов обучают преподаватели, живущие у самой черты бедности, которые почти не имеют влияния ни на образовательный процесс, ни на количество студентов в группах, ни на программу лекций. У них зачастую даже нет ни кабинетов, в которых можно встречаться со студентами, ни профессиональной поддержки от сотрудников, ни программы повышения квалификации. Один миллион наших университетских профессоров лишь с большим трудом дает студентам все, что может, в отсутствие всякой профессиональной поддержки и живя без каких-либо экономических гарантий. В отличие от коммунистических стран, где интеллектуалов иногда казнили, здесь мы умираем из-за отсутствия медицинской помощи и от связанных со стрессом болезней вроде инфарктов и инсультов. Раз уж об этом заговорили, то стоит добавить сюда и самоубийства - постоянные читатели этого блога помнят, что я в прошлом писала длинные статьи о самоубийствах среди адъюнкт-профессоров.
3. Создадим менеджерский/административный класс, который управляет университетом.
читать дальшеЭтот новый класс берет на себя руководство почти всеми функциями университета, в том числе распределением бюджета, определением учебной программы и предлагаемых курсов. Если вы достаточно стары, чтобы помнить, как навсегда изменилась медицина после появления СМО (страховых медицинских организаций), то поймете, что произошло с образованием. Если же вы слишком молоды, то расскажу вам, что Когда-то Давным-Давно врачи управляли больницами и принимали решения, как именно лечить пациентов. В 70-х, когда правила печально известная администрация Никсона, идею СМО продали американской публике, объяснив, что эти организации помогут справиться с затратами на медицину. Но после того, как Никсон принял акт о СМО в 1973 году, эти организации быстро превратились из некоммерческих, предоставляющих качественное медицинское обслуживание за определенную цену, в коммерческие, в которые корпорации вложили кучу денег - и идеей высококачественного здравоохранения пожертвовали в пользу прибылей: цены все росли и росли, количество услуг уменьшалось, в обслуживании все чаще отказывали, а на врачей наложили множество ограничений и сделали их "управляемой профессией". Вы сами видите, в каком катастрофическом состоянии находится здравоохранение в этой стране. Так вот, в то же самое время в академической среде США укоренились похожие на СМО организации - давайте назовем их, скажем, "ОУО", "образовательные управляющие организации". С 70-х годов и по настоящее время количество штатных профессорских должностей неуклонно сокращается, а вот количество штатных управляющих должностей пережило взрывной рост. Профессуру депрофессионализировали и перевели на непостоянную работу, превратив их в "трудящихся-мигрантов", а административные должности сейчас гарантируют высокие оклады, льготы, собственные кабинеты, престиж и власть. В 2012 году во всех университетах страны административный состав превышал по численности преподавательский. СМО привели к катастрофе американской медицины, а ОУО - к катастрофе американского образования и обучения наших студентов. Бенджамин Гинзбург описывает это в своей недавней книге The Fall of the Faculty. Хотелось бы также здесь упомянуть, что университеты часто утверждают, что нанимают адъюнктов - теперь это 75% всех профессоров в стране - потому, что у них просто нет другого выбора, они "экономят средства" из-за недостаточного финансирования. Впрочем, они не говорят и, наверное, НИКОГДА не скажут, что они вовсе не экономят деньги, нанимая адъюнктов - они уменьшили оклады, безопасность и власть профессуры. Деньги не были сэкономлены - за счет них просто увеличили оклады администраторов, спортивных тренеров и огромные зарплаты президентов. Финансы ушли от тех, кто действительно учит, преподавателей - и, соответственно, от образования как такового - к администраторам, руководителям, спортсменам, а также на оплату услуг "консультантов", пиарщиков, маркетинговых и юридических фирм. Стоит также добавить, что президентские оклады увеличились с 25-30 000 долларов в 70-х до сотен тысяч и МИЛЛИОНОВ долларов - оклады, отложенные компенсации, дискреционные фонды, бесплатные дома или щедрые льготы на их покупку, машины с водителями, членство в дорогих загородных клубах.
4. Приведем в университеты корпоративную культуру и корпоративные деньги...
читать дальше...чтобы контролировать дальнейшее "использование" университета - приток корпоративных денег превращает университета из места, где образованное население считается общественным благом, где развивается интеллект и мыслительные способности ради процветания личности и общества, в место обучения профессии, которое интересует только прибыль. Корпоративная культура подмяла все под себя - в университет теперь ходят не для того, чтобы развить свой ум. Вы ходите туда, чтобы потом поступить на "хорошую работу". Все, что не связано непосредственно с подготовкой или поступлением на работу, очернялось и считалось бесполезным - философия, литература, искусство, история. Анна Виктория пишет о корпоративной культуре: "Многие университеты обратились к методам получения дохода, используемым частным сектором: образование частных корпораций, патенты, маркетинговые стратегии, корпоративные партнерства, аренда общежитий и коммерческие предприятия по онлайн-обучению. Чтобы снизить затраты, государственные университеты обратились к негосударственным подрядчикам и рационализировали свои финансовые операции". Так какие проблемы связаны с корпоративными деньгами, спросите вы? Много какие. Когда корпоративные деньги хлынули в университеты, корпоративные ценности пришли на смену ценностям академическим. Как уже упоминалось, гуманитарные факультеты лишались финансирования, а бизнес-школы получали кучи денег. Серьезные проблемы с этикой начинаются, когда корпорации вкладывают деньги и заключают партнерские соглашения с научными факультетами - и эти деньги влияют не только на направление исследований, проводимых учеными, но и на результаты этих исследований. Корпорации делают пожертвования научным отделам и получают в свое распоряжение ученых университета - и возможность отозвать пожертвования, при этом пользуясь трудом ученых, полностью контролируя исследования и их результаты. Университетская лаборатория внезапно перестает быть местом для объективных исследований. Вот один пример: корпорации, которым не нравятся предупреждения об "изменении климата", вложат деньги в исследования, и университеты, получившие финансирование, опубликуют опровержения доказательств глобального потепления. Или же лаборатории университета попадут под контроль корпораций для исследований, необходимых для получения одобрения в FDA. Это особенно опасно, когда фармацевтические компании берут под свой контроль университетские лаборатории, чтобы проверить эффективность или безопасность лекарства, а потом - продавливают одобрение лекарства через правительственные агентства. Еще один пример - из экономической области: фильмы вроде "Инсайдеров" прекрасно показывают, как Уолл-Стрит подкупал знаменитых экономистов из Гарварда, Йеля, Стэнфорда или МИТ, чтобы они говорили о "шоковом рынке" и финансовой стабильности страны. Уважаемые экономисты, которых финансировали Goldman Sachs или Merrill Lynch, писали статьи, в которых излагалась вопиющая ложь. Ученая среда не должна быть продажной девкой корпоратизма, но именно ей она и стала. Когда-то академики считали себя независимыми. Академия - это культура, которая предлагает мировоззрение, ценящее постоянное, тщательное интеллектуальное, эмоциональное, психологическое, творческое развитие личности. Она уважает и ценит вклад ученых и интеллектуалов в общество. Она ценит талант каждого студента и стремится всячески поддержать всестороннее развитие этого таланта. Она делает это не только ради блага преподавателя и студента, но и на благо общества. Как и медицина, академическая среда существовала ради общественного блага. Ни то, ни другое не должны превращаться в полностью коммерческие предприятия. Но, тем не менее, с помощью СМО и ОУО нас захватила чуждая коммерческая культура, и у нас отняли нашу суверенность и культуру. Корпоративная модель, где прибыль зависит от 1) низкооплачиваемой рабочей силы и 2) постоянного повышения цен за предоставляемые "услуги", контролирует наши университеты. С одной стороны она давит на профессуру, с другой - на студентов.
5. Уничтожим студентов.
читать дальшеЗаявляя о том, что дают студентам надежду на лучшую жизнь, на деле наши корпоративные университеты разрушают их жизни. Это удается сделать с помощью двойной тактики: качество образования снижается до такой степени, что никто в кампусе на самом деле не учится думать, задавать вопросы, рассуждать. Вместо этого они учатся подчиняться, выдерживать "тесты" и "экзамены", следовать правилам, жить в условиях абсурда и жестокости. У наших студентов нет ни штатных профессоров, ни наставников, ни учебной программы, которую каждый семестр составляет профессура, ни разнообразия курсов. Вместо этого у все большего числа университетов есть базовая программа, по большей части определяющая весь курс обучения, где большинство лекций входит в составленную администраторами "обычную программу", а читает эти лекции армия низкооплачиваемых, работающих неполный день профессоров. Такая модель больше похожа на фабрику или кухню в ресторане фаст-фуда, а не на учреждение высшего образования. Вторая "сторона" тактики: университет делается настолько безумно дорогим, что лишь богатейшие студенты из богатейших семей могут пойти учиться, не беря кредита. Молодежь, возможно, не знает, что в течение большей части XX века многие университеты США были бесплатны - в том числе Университет штата Калифорния: можно было оформить проживание в штате и через шесть месяцев бесплатно или за символическую плату пойти учиться в Беркли. Когда я в середине 70-х сам был студентом, плата за обучение в Темпльском университете составляла около 700 долларов в год. Сегодня же - 15 000 долларов. Плата за обучение, если снова приводить в пример Калифорнию, выросла более чем на 2000% с 70-х годов. Две тысячи процентов! Это самая большая опасность для наших студентов: на них вешают убийственный долг, который будет сопровождать их до самой смерти. Еще один опаснейший аспект происходящего - теневое партнерство, возникшее между кредитными учреждениями и организациями финансовой помощи студентам в университетах. Это нечестивый союз. В моем классе учились студенты, работавшие в департаменте финансовой помощи. Они признавались мне, что их учат говорить не "Вот сколько вам нужно взять", а "Вот сколько вы МОЖЕТЕ взять", и всегда предлагать студентам самую большую возможную сумму. Между колледжами и кредитными организациями возникало немало скандалов по поводу откатов - и я уверена, что там организован подпольный теневой бизнес. Итак, выходит, что плата за обучение постоянно растет из-за высоких зарплат администраторов, президентов и тренеров, а размеры кредитов все растут, из-за чего студенты рискуют прожить в долгах всю жизнь. Более того, корпоративному университету на это просто наплевать. Пропагандистская машина работает здесь на полную мощность. Студенты, слушая родителей, воспитателей, учителей и школьных консультантов, из-за этого постоянного повторения пребывают в полнейшей уверенности, что они ДОЛЖНЫ поступить в университет, чтобы добиться многообещающей жизни среднего класса, они уверены, что кредит на обучение "того стоит" - и слишком поздно понимают, что попали в кабалу. Для ясности: в этом не виноваты ни родители, ни воспитатели, ни учителя, ни консультанты. Это умышленно составленный "месседж", который повторяют каждый год, чтобы уверить нас в необходимости университетского образования.
Вот так вот.
читать дальшеВ течение одного поколения, с помощью пяти простых шагов, ученым и интеллектуалам в стране не только заткнули рот (и едва не уничтожили): весь институт университетского образования переделали в машину, которая сделает ВСЕ будущие поколения бедными, увязшими в долгах и покорно-молчаливыми. Сейчас низкооплачиваемые странствующие профессора читают однообразные лекции, составленные не ими, студентам, которые проходят обучение, словно конвейер, и попадают, отягощенные огромным долгом, в экономику, где для них нет работы. Единственные люди, получающие сиюминутную выгоду в этой системе - административный класс, продавшийся корпоративным колонизаторам и зарабатывающий деньги, наблюдая за этим извращением. Но нужно помнить еще одну, самую важную вещь: настоящие победители, те, кому наиболее выгодна катастрофа американских университетов - это те люди, которые в 60-х годах увидели в университетских кампусах угрозу своей власти. Те же самые люди сейчас разрушают и другие общественные структуры - от медицины и социального страхования до почты. Посмотрев на руины американского образования, придется признать: они победили. Но победители никогда не заявят о своей победе - потому что тщательно поддерживаемая капиталистическая иллюзия "университетского образования" по-прежнему им выгодна. Никогда, никогда они не признают, что университеты мертвы. Нет-нет. Напротив. Они будут настаивать, что университет - это ЕДИНСТВЕННЫЙ способ добиться успешной жизни среднего класса. Говорить, что университет обязательно закончить, если вы хотите чувствовать себя счастливыми во взрослом возрасте. И вместе с этим поддерживать низкооплачиваемый прекариат из странствующих преподавателей, плохо обучать студентов и навязывать им долги, чтобы обеспечить их послушание, переделывать учреждения под свои корпоративные интересы. Эти правые остаются кругом в выигрыше - они одновременно нанесли сокрушительный удар тем жителям страны, кто мог бы им противостоять, и одновременно настолько хитро и продуманно захватили образовательные учреждения, что теперь могут превратить их в очередной винтик в неолиберальной/неоконсервативной машине, который поможет дальнейшему осуществлению их планов.
И что теперь?
читать дальшеНа разрушение понадобилось примерно одно поколение. Сможем ли мы восстановиться после такого? Заставить государство снова вложить деньги в образовательную систему? Снова сделать преподавателей профессионалами, изгнать алчных администраторов и корпоративных похитителей? Предоставить бесплатное или недорогое высококачественное образование студентам и не только готовить их к работе, но и помочь им в развитии личности и интеллекта? Я думаю, что да. Но только в том случае, если осознаем масштабы вопроса и не позволим правительству и корпоративной прессе и дальше "разделять и властвовать". Эта катастрофа - лишь часть полномасштабной атаки на прогрессивные ценности, на институты общественного блага. Сражение идет не только за то, чтобы восстановить в правах профессуру, избавиться от студенческих кредитов и улучшить качество образования - хотя все эти цели достойны того, чтобы за них сражаться. Но мы одержим в лучшем случае пиррову победу, если не поймем картину войны целиком и не перейдем в контратаку, чтобы отвоевать обратно ценности страны ради блага всех граждан.
Электромагнитный эльф, обитающий в ионосфере земли и других планет.
Сегодня получился на редкость насыщенный культурой день - пошла на выставку японского оружия и доспехов, а поскольку по выходным у них целый день происходят какие-то мастер-классы и выступления (это помимо экскурсий), то провела я в музее четыре часа.
Сначала был мастер-класс по игре в Го. Можно было взять в руки настоящие камни, попытаться правильно их положить на гобан и даже попробовать сыграть партию. Я правда, пробилась к доске, когда народ начал расходиться на экскурсию, зато сыграла немножко с инструктором и мне даже выиграла! Правда, там инструктор намеренно показал как выглядит ситуация, именуемая "лесенка, которую в нормальной игре просто не стал бы развивать. Но все равно у меня получилось сделать несколько хороших ходов.
Сенсей показывает правила игры
Потом я догнала экскурсию и немного послушала про самураев, их мечи и традиционные японские кимоно. Выкладываю немного фото, жаль освещение было тусклым и цвета получились не такие чистые.
на правой картине изображены три религии: буддизм, христианство и кофуцианство
Торжественное кимоно гейш
праздничное кимоно
кимоно из фильма "Мемуары гейши", только на самом деле это наряд невесты
Верхнее кимоно невесты. Расшито жемчугом и металлической нитью (блетит!)
резные ножны
А потом начался мастер-класс каллиграфии. Вела его милая пожилая дама Людмила Александровна. Мы учились писать иероглифы "один" и "два" В это же время началась демонстрация боя на мечах, потом рукопашного. А потом дяденька и детишки в костюмах изображали урок ниндзюцу. Аудитория разделилась: за столом каллиграфии остались дамы, которым повезло занять место (я в том числе). А мальчишки всех возрастов смотрели бои.
Я побывала каллиграфом
Вот так выглядит урок, круглые загогулины - оценка хорошо
А это иероглиф "нацу" - лето, который мне написала наша учительница